Со слезами на глазах... (Часть 2)

Автор
Опубликовано: 55 дней назад (4 мая 2017)
Блог: У БАБУЛИ
Редактировалось: 1 раз — 4 мая 2017
0
Голосов: 0
""


* * *

Иван Тимофеевич Иваненко прошел всю войну. После тяжелых оборонительных боёв в составе 136 стрелковой дивизии и ранения, подлечившись в госпитале, Иван Тимофеевич попал в отдельную роту фронтовой разведки. Сражался на Брянском фронте. Брал языка перед началом Курской битвы. С боями прошел от Днепра до Вислы, снова был ранен. Тимофеевич с иронией говорил: «Подпортил фриц мне шкурку, ударил сволочь финочкой под лопатку, чуть посильнее и повыше, и не с кем было бы выпить тебе водочки Николай Иванович...»

Иван Тимофеевич весело рассказывал о смертельной схватке с фашистом, но тогда, барахтаясь в окопной грязи, было не до шуток. Здоровенный немец сопел как боров, он заломил Ивана и ударил ножом. Если бы не старшина Цокоров, который успел размозжить прикладом голову фашистскому бугаю, быть может, лежал бы он, Иван Иваненко, в том сыром окопе, в польской земле. Старшина вытащил Ивана на нейтральную полосу, где разведчиков ожидала группа прикрытия. Улыбнулась судьба тогда Ивану Тимофеевичу...

Победу Иваненко встретил в Берлине. Разведчиков отправили по домам в первую партию, настрадались бойцы за кровавые годы войны. Ехали весело, дембельские эшелоны встречали с цветами практически на каждой станции. Иван приехал домой в Россошь, но дома-то и не осталось, ни стен, ни родных: мать умерла в оккупации, отец ещё в сорок первом пропал без вести под Ржевом, старшая сестра, где-то в Сибири затерялась, последнее письмо Иван от неё получил в сорок четвёртом, до ранения, и теперь остался он один-одинешенек. И куда веселье победное подевалось...

Поклонился Иван руинам отцовского дома, поплакал на маминой могилке, хорошо, что соседка баба Варя указала, где упокоилась душа мамы Екатерины Петровны, и отправился Иван Тимофеевич со своим солдатским вещмешочком в Донбасс.

Ох, сколько же таких семей было разбросано, разорвано, заживо зарыто на великих просторах русских!

Иваненко осуществил свою довоенную мечту - поступил в горный техникум в городе Красный Луч. После окончания техникума приехал в Ровеньки и устроился десятником на михайловскую шахту №28 «Венгеровка». Дневал и ночевал он на шахте, всецело отдаваясь работе. Было на кого ровняться и у кого поучиться, тогда на всю страну гремели имена михайловских героев труда Егора Егоровича Петченко и Луки Голоколосова. Ходила в народе такая байка, что богатырь Лука Голоколосов смастерил из шахтного рештака себе лопату-грабарку и тем самым каждый год обеспечивал рекордную добычу, выполняя, за двенадцать месяцев, по пять годовых норм выработки. Байки байками, но Лука Тимофеевич Голоколосов, лауреат Государственной премии, внедрил скоростной метод нарезания лав и выполнял по четыре нормы за смену - это факт! Лука Голоколосов стал наставником Иваненко. Героические были люди!

Так и жил Тимофеевич бобылем в своей комнатушке общежития при школе ФЗО. В пятидесятых начались грандиозные комсомольские стройки новых шахт в Донбассе. «Луганскую-Комсомольскую» №2 заложили на окраине Михайловки. За считанные годы новое угольное предприятие было построено, в 1957 году шахта вступила в строй. Иваненко перешел работать на добычной участок «Луганской».

Каждый раз, когда шёл на шахту, на утренний наряд, Иван Тимофеевич любвался восходящему солнышку, смотрел в степную даль, там, восточнее Михайловки, за семью грековскими буграми, возвышались дьяковские высотки у реки Нагольной, и, порой, ему мерещились в утренней дымке фашистские танки, слышались разрывы и пулемётные очереди. Но, вдохнув широкой грудью свежего воздуха, Тимофеевич думал: «Нет, не зря мы кровь проливали. Нет, не зря... Ради этого рассвета, ради этой утренней тишины и пения соловья, ради земли нашей...»

Иван Тимофеевич попытался было устроить семейную жизнь, приглянулась ему Вера телефонистка, но так ничего и не вышло, она ушла жить к маркшейдеру шахты. Тимофеевич снова полностью окунулся в работу. Годы пролетали, словно перелётные птицы...

Вначале шестидесятых Ивану Иваненко выделили отдельную квартиру, могли дать и раньше, но он всё пропускал свою очередь: «Семейным, своя крыша над головой, нужнее будет...» - говорил в профкоме Иван Тимофеевич. Так и жил он холостым, да неприкаянным бобылём. Одна радость, в начале семидесятых нашлась сестра. Иваненко почти четверть века искал её, куда только не писал, а нашлась Елена внезапно, просто каким-то чудесным образом нашлась, случайно. Иван Тимофеевич поехал с делегацией передовиков-шахтеров в Москву, после официальных мероприятий в Кремле, где вручали награды героям труда, донбасские ребята прогуливались по Красной площади и, здесь то, Тимофеевич и увидел родное лицо. До боли знакомая женщина стояла в очереди у Мавзолея Ленина. Поверить в это было трудно, просто невероятно, но каким-то Божественным образом, в многомиллионной столице, живущих в разных концах огромной страны людей, свела судьба, встретились брат и сестра. Время не смогло стереть родные черты, они узнали друг друга, и словно молнией прошибло их души, этот родной встречный взгляд вспыхнул неописуемым восторгом. Иван и Елена долго стояли, обнявшись, в самом сердце нашей Родины, и плакали...

Иван Тимофеевич взял отпуск и поехал в гости к Елене в Оренбург, где она жила с новой семьёй. Первый муж её, фронтовик, спился, он так и не нашёл себя в мирной жизни. Елена осталась в начале пятидесятых с двумя детками. Она также искала Ивана, исписала кучу бумаг, но отовсюду приходили протокольные отписки: «Выбыл. Не числится...», - и так далее. Тимофеевич проведал племянников, познакомился с новым мужем Елены, и чуточку оттаяла душа разведчика, повеселел шахтер. Теперь каждый год Иван Тимофеевич ездил в гости к своей сестрёнке...



Читать далее
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий

Корзина

Ваша корзина сейчас пуста.